jaerraeth ([personal profile] jaerraeth) wrote2017-05-12 10:19 am

Воздайте почести драконам

Сколько пальцев на драконьей лапе

В Азии, как известно, дракон является символом верховной власти. Идет эта традиция, как считается, из Китая. Но вот в чем вопрос: у дракона есть лапы, а на лапах должны быть пальцы. Так вот: сколько пальцев на драконьей лапе?
В Китае дракон как символ императорской власти, изображаемый на одежде правителя , окончательно утвердился во время династии Сун. Тогда на лапах у дракона изображали три пальца. Тогда же северные соседи Китая, кочевые народы, позаимствовали этот символ - но на трех пальцах изображали когти. И это, в общем, понятно.
Со времен династии Юань на одежде императора и принцев изображался пятипалый дракон, у знати и чиновников высокого ранга - четырехпалый.
Японцы позаимствовали у китайцев этот символ на раннем этапе, поэтому дракон у них трехпалый. Минимализм.
У корейцев на повседневной одежде короля изображался четырехпалый дракон. Но на торжественном церемониальном одеянии короля дракон был с пятью пальцами, у его сыновей - с четырьмя, у внуков - с тремя.
Однако на потолке королевского дворца Кёнбоккун изображены драконы аж с семью пальцами на лапах, что повергает историков в ступор. Что этим хотел сказать художник? Изобразить какую-то запредельную власть? Или у него просто было плохо со счетом?
(goldenhead)

===

Сватовство драконоборца

Благородный рыцарь дон Педро де Мерзавес эль Тараканьос бодро шёл по тропинке королевского парка. Шёл он не просто так. Дон Педро собирался жениться.
Точнее сказать - свататься.
Пешком благородный идальго шёл не потому, что съел свою лошадь, а потому, что у него её никогда не было. Дон Педро относился к той категории истинных кабальеро, которые не имеют за душой ничего, кроме чудовищной длины перечня родовитых предков. А обедают они довольно редко, когда удаётся напроситься в гости к менее родовитым, но более зажиточным соседям.
Поправить свои финансовые дела дон Педро собирался путём женитьбы. На принцессе. На меньшее он не был согласен.
"Скорей бы дойти, - думал дон Педро. - Надеюсь, с помолвкой долго рассусоливать не будем. Пару дней, полагаю, хватит. А затем свадьба, м-м-м... салатиков поем: Надо будет бутербродов потом прихватить с собой... Побольше... Тьфу, это ж будет моя свадьба! Ну ладно. Принцессу потом в башне запру, пусть крестиком вышивает. А сам буду по замкам вассалов разъезжать..."
Честно сказать, большим любовным опытом дон Педро похвастаться не мог. Было в рыцаре что-то непередаваемо противное, что заставляло соседских дворянских дочек чуть ли не плеваться при его появлении. А об интрижках даже речи не было. Пару раз в жизни дону Педро обломилось от замотанных трактирных служанок, да и то далеко не бесплатно. Тем не менее уверенность в собственной неотразимости у дона Педро превышала все пределы. В согласии принцессы он ничуть не сомневался.
"С пустыми руками, конечно, немножко неприлично идти свататься, - размышлял дон Педро. - Цветочков, что ли, нарвать? Несолидно... Вот если бы голову дракона принести... Да где ж его найдёшь? А то бы - р-раз мечом - и готово! Принцессы - они на подвиги падкие... Захожу я этак небрежно во дворец, голову дракона за мной тащат, а церемонимейстер этак зычно: "Благородный идальго дон Педро, свершивший подвиг в честь принцессы, просит её руки!" Эх, вот бы славно было!"
Дон Педро так размечтался, что не понял, во что упёрся. Спустя несколько секунд он догадался задрать голову.
- Ик! - интеллектуально сказал дон Педро.
Он как-то не думал, что дракон - это нечто настолько большое.
Огромная мускулистая туша перегораживала дорогу. Лапа дракона могла прихлопнуть дона Педро, как букашку и даже вытираться бы не стала. Жуткого вида пасть медленно наклонилась над рыцарем.
- Вава! - неожиданно тоненьким голоском сказал дракон.
- А-а-а-а-ааааа! - ещё более интеллектуально заорал дон Педро.
О подвиге он уже не думал. Руки рефлекторно и неприцельно швырнули в дракона меч, а ноги развернули дона Педро и обратили его в стремительное бегство.
Сзади раздался плаксивый рёв, что помогло ногам дона Педро прибавить скорость вдвое. Деревья мелькали мимо храброго идальго как спицы в колесе мчащейся с горы кареты.
Через полчаса, запыхавшись окончательно, дон Педро сообразил, что вообще-то за ним никто не гонится.
"Проклятая ящерица! - злобно подумал благородный идальго. - Как он у меня меч-то подло выбил! И ведь не докажешь ничего... Вот где теперь меч искать?"
Храбро, но осторожно дон Педро двинулся обратно, поминутно останавливаясь и осматриваясь под прикрытием деревьев. Впереди показался просвет.
Дон Педро храбро одним глазком выглянул из-за ствола и обомлел.
Дракон лежал на залитой солнцем полянке, вытянув лапу, а её перебинтовывала самая настоящая принцесса. Дон Педро не придумал ничего лучшего, как высунуться из-за дерева и гордо подкрутить ус:
- Прекраснейшая, - елейным голосом начал рыцарь.
- Бяка! - тоненьким голоском сказал дракон.
- Кто? - нахмурившись, уточнила принцесса, подозрительно посмотрев на рыцаря.
- Дядя бяка! - подтвердил дракон, для верности указав на дона Педро кончиком хвоста. И плаксиво добавил: - Он мне бо-бо!
- Та-а-ак! - сказала принцесса настолько ледяным тоном, что у дона Педро заиндевели доспехи в районе спины. - Охота в королевском парке, имеющем статус государственного заповедника. Попытка уничтожения реликтовых и вымирающих видов. Статья 237 Кодекса об административных правонарушениях. Лет на семь каторги потянет... Документики ваши па-а-а-прашу!!! - рявкнула она.
Благородный идальго метнулся как матёрый таракан, застигнутый ночью на обеденном столе. Так он не мчался даже от дракона.
- Стра-а-а-ажа!!!! - услышал он за спиной. - Догнать!
"Чтоб... Я ещё... Когда... Пришёл... Свататься... Да ни в... Жизнь...", - в такт сбивающемуся дыханию думал дон Педро, петляя между кустов, как ошалелый заяц.
(darkmeister)

===

Формула любви

Принц склонил голову набок, потом положил локти на стол и лёг на руки щекой.
Реторта нагревалась медленно. В ней колыхалось опаловое марево, оползавшее по стенкам, потом стекло будто подёрнулось изнутри инеем, и на дне сгустились свинцово-серые крупинки.
- Убирай огонь, - тихо скомандовал алхимик. - Только не задень сосуд!
Принц, задержав дыхание, погасил огонь и обернулся к алхимику.
- А теперь что?
- А теперь, - ответил алхимик, - то, о чём ты должен был прочесть к занятию. Ждать, пока остынет, и на неделю зарывать в землю. Желательно в мокрую.
- Вообще-то, - сказал дракон, - положено в ил, там, где вода не глубже пяди. В чёрный ил, если быть точным.
Алхимик посмотрел на дракона исподлобья и покачал головой.
- Как ты любишь придираться к мелочам.
- Я, - неприятным голосом отозвался дракон, - люблю, когда канон не пытаются менять ради удобства. Уважение к делу требует, чтобы традиция была соблюдена и передана в неизменном виде.
- Даже если изначальный смысл этой традиции совсем выдохся?
Дракон медленно развернул гребень. Выгнул спину. Казалось, его медная чешуя налилась горячим сиянием.
Принц вежливо кашлянул.
- Про землю... то есть, про ил, я читал. Но я тут подумал. Если добавить не эту вот "кровь чёрной собаки", а настоящую?
- Чью, например? - улыбнулся алхимик.
- Не знаю, - растерялся принц. - Ну... Мою.
- При некотором везении и, - алхимик насмешливо поклонился дракону, - соблюдении определённых ритуалов получим жидкое золото.
- А если его? - принц кивнул в сторону дракона.
- Алую краску, - хмыкнул остывший дракон. - Стойкую и дорогую чу-до-вищ-но - чудовище я, в конце концов, или нет?
- А... твою? - принц опасливо взглянул на алхимика.
- Мою, - мягко ответил алхимик, - не советую.
Принц невольно опустил глаза и как-то сжался, ухватив себя за локти.
- И посуду загубишь, и мастерскую, - уточнил дракон.
- То есть, - сказал принц, помолчав, - чувства больше ни из чего не получаются?
Дракон и алхимик переглянулись.
- Смотря какие, - начал алхимик. - Мы можем усиливать и ослаблять начала в человеческом теле. Управлять жаром и прохладой, подвижностью и тяжестью:
- А... не знаю... любовь? - выговорил принц, на глазах становясь белее собственной рубашки.
- Любовь, - произнёс дракон, растянув углы рта, так что обнажились мелкие зубы. - Любовь. Кто бы мог подумать.
Алхимик поднял руку, веля дракону замолчать, и внимательно посмотрел на принца, который уже не знал, куда ему деться.
- Любовь? - негромко переспросил алхимик. - А зачем?
- Для науки... - одними губами прошептал принц.
Дракон нетерпеливо махнул хвостом и укоризненно взглянул на алхимика.
- Ну что ты делаешь, он же упадёт сейчас. Аэлис, дочь графа Раймона. Месяца полтора он стихи пишет. И ногти грызёт.
- Ты!.. - принц вскинулся и побледнел ещё сильнее, хотя, казалось, белее стать было уже невозможно. - Ты что, рылся в моих вещах?
Дракон выдохнул струю белого дыма и закатил глаза, потом снова посмотрел на алхимика.
- Вот, видишь, что с ним творится. Забыл, в чьей он сказке. Радость моя, - повернулся дракон к принцу, - зачем мне рыться в твоих вещах, если это я рассказываю всё, что ты делаешь?
- То есть, это всё ты?.. - принц растерянно уставился на дракона. - И стихи, и то, что я думал, глядя вчера на облака на закате, и то, как?..
- Нет, - перебил его алхимик. - Это ты, а он просто это рассказывает. Но вернёмся к науке. Вернее, к любви. Зачем тебе получать её в мастерской?
Принц опустил глаза, подёргал себя за манжеты и пробормотал:
- А если так не получается?
- Значит, так тому и быть, - ответил алхимик по-прежнему мягко и спокойно. - Не все истории заканчиваются счастливо, вот хоть его спроси.
Дракон невесело усмехнулся.
- Не все, - согласился он пару мгновений спустя.
- Их ценность не в счастливом конце, - продолжал алхимик. - Есть и другое...
Но тут принц замотал головой и вскинул подбородок. В глазах у принца стояли слёзы.
- А если, - почти выкрикнул он, - если никогда не получится? Если человека нельзя любить? Если дело в нём, а не в других?
Алхимик закусил губу и прикрыл глаза рукой. Дракон переступил, подвинулся к принцу поближе и укрыл его крылом.
- С чего ты это взял? - осторожно спросил он.
- Со всего! - воскликнул принц. - Ты сам посмотри!
Дракон изогнул шею, заглянул принцу в лицо, цокнул языком и повернулся к алхимику.
- Покажешь?
- Придётся.
Алхимик потянулся к стоявшей под окном корзине, достал оттуда большое красное яблоко и неожиданно бросил его принцу. Яблоко ударило принца в грудь, и он едва успел подхватить его, прежде чем оно упало на пол.
- Это что? - изумлённо спросил он, разглядывая алый блестящий плод.
- Это яблоко, - ответил алхимик. - Зимний сорт. Но ты думаешь не о том. Почему оно чуть не упало?
- Потому что я не ожидал, что ты его бросишь.
- Нет, - вмешался дракон. - Почему оно упало бы на пол, если бы ты его не поймал?
Принц остолбенело посмотрел на дракона, потом на алхимика, потом снова на яблоко - и поднял глаза к сводчатому потолку мастерской.
- Ну... Потому что всё, обладающее тяжестью, стремится вниз, если нет опоры.
- Именно, - алхимик кивнул. - Может ли брошенное яблоко не упасть, если его никто не поймает?
- Нет. Это закон мироздания.
- Умница, - тихо произнёс алхимик. - Закон мироздания.
- А теперь подумай, - вмешался дракон, - может ли мироздание изменить закон ради одного яблока?
Принц снова взглянул на яблоко - и вдруг улыбнулся.
- Так значит, я приду через неделю, - сказал он. - Когда состав созреет.
Потом подбросил яблоко, опять поймал его, с хрустом откусил большой кусок, до самой сердцевины, и выбежал из мастерской.
- И когда прочтёшь об испарении! - вслед ему крикнул алхимик.
Принц кивнул, не оборачиваясь.
- Но ведь может, - вздохнул алхимик, когда принц с топотом сбежал по лестнице. - Мироздание может изменить закон ради одного яблока.
- Да, - кивнул дракон. - Только это не имеет никакого отношения к мальчику с его стихами и прекрасной Аэлис.
- Она его полюбит? - спросил алхимик, повернувшись к дракону.
- Конечно, - ответил дракон, прищурившись, точно пытался рассмотреть что-то вдалеке. - Полюбит, станет его женой, родит шестерых детей, вылитая королева, все рыжие. Или нет. Не полюбит, принц забудет любовь ради науки и напишет выдающийся, мудрейший трактат о яблоках, которые падают - и не падают. Или подожди. Полюбит, но граф Раймон ради собственных политических интересов выдаст её замуж за старого короля Валезии, и Аэлис прославится после его смерти как королева-воительница, а наш мальчик станет великим трагическим поэтом.
Алхимик беспомощно заморгал, глядя на дракона. Нахмурился. Потёр лоб.
- Ты надо мной смеёшься, - выговорил он наконец.
Дракон по-кошачьи потёрся головой о плечо алхимика и улыбнулся.
- Знаешь, - задумчиво сказал он, - за что я тебя люблю? За то, что все эти годы спустя, ты всё ещё пытаешься узнать, что будет дальше. Хотя этого не знает никто, даже сам автор.
(https://brolamas.com/2017/04/06/something-then-in-rhyme/)