Редакторы, поэты и литературоеды
Mar. 30th, 2010 04:55 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
jaerraethВ советское время я работал в главном издательстве страны - "Художественная литература", план которого спускали сверху, из Госкомиздата, и он носил характер закона. И вот мне поручают готовить к изданию двухтомник "Избранного" поэта Владимира Соколова. Представляет он мне рукопись, но в ней совсем не "избранное", а вообще все, что поэт сотворил за свою жизнь.
Я обсчитываю объем, и выясняется, что у него не то что на двухтомник, на полноценный том не наберется. Понятно, что в Госкомиздате просто лопухнулись. Я не спешу докладывать по начальству, вызываю сначала на разговор автора, а он смотрит на меня жалобными глазами и просит что-нибудь придумать.
Дело в том, что платили авторам в нашем издательстве просто безумные по тем временам гонорары – так, двухтомник тянул на 25 000 руб. (доллар стоил тогда 60 коп., самая большая зарплата в стране у президента Академии наук Келдыша была 2 000 руб.), а однотомник соответственно в два раза меньше. То есть Соколов "терял" в случае издания только одного тома больше 12 000 совсем не деревянных рубчиков!
Я задумался. У Владимира Соколова была безукоризненная моральная репутация, что являлось исключительной редкостью в писательской среде (правда, он очень сильно пил, что редкостью отнюдь не являлось), да и поэт он был неплохой – не крикливый, о родимой партии опусы не сочинял. И получал он за свои стишки сущие гроши - именно издание в "Худлите" давало ему возможность в первый и в последний раз в жизни серьезно заработать.
И я кое-что придумал. Вызываю автора, излагаю.
- Да ты что! – выпучивает он глаза. – Я же не Маяковский! У меня – нежная, тихая лирика!
- На кону двенадцать штук, - напоминаю я.
- Действуй, - вздохнул он.
Объем в поэтических книгах подсчитывается не по количеству знаков, а по числу строк. И я железной рукой раздолбал всю "тихую лирику" Соколова, деля строки на части в духе "лесенки" Маяковского. Объем увеличился вдвое.
...Критика восторженно встретила двухтомник поэта. Но самому Володе Соколову безумные деньги впрок не пошли. Получив двадцатипятитысячный гонорар, он до конца жизни так и не смог выйти из запоя.
...После этого вышла большая монография литературоведа В.Шефнера "Влияние поэтики В.Маяковского на творчество советских поэтов. Анализ стихов В.Соколова". Шефнер получил за эту работу Государственную премию СССР.
Я обсчитываю объем, и выясняется, что у него не то что на двухтомник, на полноценный том не наберется. Понятно, что в Госкомиздате просто лопухнулись. Я не спешу докладывать по начальству, вызываю сначала на разговор автора, а он смотрит на меня жалобными глазами и просит что-нибудь придумать.
Дело в том, что платили авторам в нашем издательстве просто безумные по тем временам гонорары – так, двухтомник тянул на 25 000 руб. (доллар стоил тогда 60 коп., самая большая зарплата в стране у президента Академии наук Келдыша была 2 000 руб.), а однотомник соответственно в два раза меньше. То есть Соколов "терял" в случае издания только одного тома больше 12 000 совсем не деревянных рубчиков!
Я задумался. У Владимира Соколова была безукоризненная моральная репутация, что являлось исключительной редкостью в писательской среде (правда, он очень сильно пил, что редкостью отнюдь не являлось), да и поэт он был неплохой – не крикливый, о родимой партии опусы не сочинял. И получал он за свои стишки сущие гроши - именно издание в "Худлите" давало ему возможность в первый и в последний раз в жизни серьезно заработать.
И я кое-что придумал. Вызываю автора, излагаю.
- Да ты что! – выпучивает он глаза. – Я же не Маяковский! У меня – нежная, тихая лирика!
- На кону двенадцать штук, - напоминаю я.
- Действуй, - вздохнул он.
Объем в поэтических книгах подсчитывается не по количеству знаков, а по числу строк. И я железной рукой раздолбал всю "тихую лирику" Соколова, деля строки на части в духе "лесенки" Маяковского. Объем увеличился вдвое.
...Критика восторженно встретила двухтомник поэта. Но самому Володе Соколову безумные деньги впрок не пошли. Получив двадцатипятитысячный гонорар, он до конца жизни так и не смог выйти из запоя.
...После этого вышла большая монография литературоведа В.Шефнера "Влияние поэтики В.Маяковского на творчество советских поэтов. Анализ стихов В.Соколова". Шефнер получил за эту работу Государственную премию СССР.
