Криптоисторически-литературное
Apr. 9th, 2025 03:41 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
jaerraethИногда меня прет, да. Иногда прет конкретно. Иногда я точно знаю, что великой аудитории не будет, но прет-то меня, а если кто захочет приобщится, почему нет. Все лучше, чем окружающее вот это вот.
В общем, с прелюдией усе.
===
Маленькое русское царство, или попытка криптоисторического анализа романа Е. Дворецкой "Богатырь сентября"
На ЛитРесе: https://www.litres.ru/book/elizaveta-dvoreckaya/bogatyr-sentyabrya-71608750/
Где лежит в других местах - сами, как говорится, найдете.
Для еще не читавших: сей роман представляет собой фанфик-продолжение пушкинской "Сказки о царе Салтане" вкупе с авторским анализом всех несообразностей сказочного сюжета. Вернее, их несообразностей с логической кочки зрения, но очень даже объяснимых при наложении этого сюжета на традиционный мир Той Стороны в славянском изводе, благо историй о таких вот наложениях в разных пропорциях исторического и условно-фэнтезийного госпожа Завета сотворила уже порядком.
Пересказывать авторские находки и пояснения не буду, их там есть, просто отмечу, что поставленная задача преотлично решена (иного от профи ожидать было бы странно). То, что пришлось в процессе вплести в основу тамошнего сюжета не только пушкинский первоисточник, но и один из тектстов, на которых основывался сам Пушкин, т.е. "Сказание о Бове-королевиче", а также косвенно помянуть житийное предание о Петре и Февронье и одну из византийских богатырских легенд (честно перечисленных в т.ч. в послесловии) - это все хорошо, понятно и совершенно не в упрек. Вот только у меня в процессе чтения возник вопрос, которого по понятным причинам не было при прочтении Пушкина.
И этот вопрос - так где же оно, царство славного Салтана?
Естественно, "где" подразумевает координаты не только географические, но и хронологические, т.е. "когда".
Последнее идентифицируется достаточно четко по наличию как палящих с пристани князя Гвидона пушек и пищалей на стенах обороняющегося Деметрий-града, так и по парадно-боевым зерцальным доспехам Салтана и Гвидона, врученным им перед битвой, и привычной с детства сабле самого Салтана. Классический шестнадцатый век, возможно, уже вторая его половина, но далее, к семнадцатому, именно широкое распространение пищалей-мушкетов выводит доспехи из обихода.
Вопрос "где" придется просчитывать тщательнее и по косвенным.
С одной стороны, не стоит при слове "царство" тут же автоматически рисовать величественную православную великорусскую империю на семь континентов. У того же Пушкина в соседней сказке фигурирует Шамаханская царица, т.е. удельная правительница Шамахии, она же - Ширванское ханство, большей частью на территориях нынешнего Азербайджана, где державной религией выступало аж никак не православие. Но и вполне христианское царство Армянское размерами не сказать чтобы блистало (эпоху Великой Армении для простоты лучше оставить в славном прошлом - jaerraeth), а еще были великие грузинские царства Картли, Кахети и прочие, тем не менее, вполне себе официально так именующиеся. У господарей той же Молдавии, которую в русских источниках чаще именуют княжеством, титул также был - "цари Молдови". В общем, не тот случай, когда "одна страна, один царь" - царей бывало много, стран еще больше, и автоматически проецировать "царство" на великодержавные амбиции оснований нет.
Впрочем, царство Салтана вполне христианское, более того, по крайней мере главенствующую роль держит именно поавославие греческого (ромейского, византийского) извода, тому по тексту достаточно свидетельств. Вплоть до того, что Морской Царь, заслуженно уважаемый (поди такого не уважь - jaerraeth) представитель Той Стороны, известнен местным под "простецким" именем Понтарх.
А вот о соседях этого не скажешь. Тут и король Зензевей, с которым у Салтана не первый уже год территориальные споры, и всякие местные волоты с подозрительно степными именами и старой змееногой богиней-покровительницей. Волоты - ладно, а вот раз король, значит, свою корону получил известно от кого.
Еще один интересный географический штришок - с Той Стороны к месту финальной битвы, т.е. к осажденной армией Зензевея столице салтанова царства, героиню-Смарагду доставляет речной (полу)бог Истр сын Понтарха, и при этом не выносит ее прямо на берег в своих вледениях Истрии-Придуная, а вынужден пересечь изрядный кус именно моря.
Название столицы - Деметрий-град - тоже как бы намекает, нет, конечно, без слегка подмазанной православными иноками Деметры никуда, но еще "по чистой случайности" в битве при Синих Водах с золотоордынской стороны в числе воевод указан некий Дмитр-бей...
И получается - то самое Лукоморье, в историческом его смысле, область в низовьях Днепра между Черным и Азовским морями. Она же Перекоп и около. За Перекоп, т.е. за контроль над горловиной сухопутного маршрута на полуостров, и идет перманентная война с Зензевеем. Роль последнего вполне логично примеряют князья Феодоро - в конце четырнадцатого века генуэзцы, на тот момент союзники Золотой орды, чуток потеснили Крымскую Готию от побережья в горы, а вот дальше...
...а дальше явно случилось интересное. Коль скоро во времена Салтана никаких ордынцев и прочих татар в окрестностях нет, разве только как некий союзно-вассальный контингент короля Зеведея. Или самого Салтана. В общем, не стоящая отдельного упоминания мелочь.
Возвратимся к описанной в романе генеалогии Салтана. Она того стоит, она же и дает единственно возможное объяснение расклада, хотя бы в виде намеков.
Прадед женился на лягушке, дед - Бова-королевич - в детстве лишился престола и завоевывал его мечом и богатырскими подвигами, успешно передал власть сыну, однако тот рано погиб, оставив семилетнего сына сиротой, и Салтану пришлось выгрызать власть в собственном царстве у бояр и прочих. Сюжетные переходы понятны, но интересуют нас сейчас именно прадед и дед.
Коль скоро дед - Бова-королевич, прадед, логично, еще до его рождения стал королем.
Иван-царевич, муж лягушки, по канону был третьим сыном и без смуты и прочих братоубийственных разборок отцовского престола получить не должен был. По канону этого и не происходит, т.е. Иван благополучно возвращает жену с Той Стороны, свершив ряд положенных подвигов - но и только, дальше сказка заканчивается. Зато можно предположить, что так мощно прогремевшего Ивана при дворе стали... опасаться, и он, добровольно или не совсем, вместе с женой и, возможно, какой-никакой дружиной, отправился искать лучшей доли. По закону жанра - нашел, т.е. сокрушил вражью рать и стал королем. Насколько делу способствовали женские лягушачьи чары, для краткости опустим.
Но стал он - именно королем.
А теперь вновь смотрим на крымскую святую троицу в виде генуэзцев, феодоритов и ордынцев-татар. Уж что-что, а стравливать соседей акулы мирового капитала в виде банка Сан-Джорджо, за неизвестные преференции подарившие Англии свой флаг и символ, умели всегда. И почему бы не премировать союзника-победителя красивым золоченым обручем Королевства Готского? Как раз в конце пятнадцатого - начале шестнадцатого столетия папская тиара пару раз оказывается в благородной генуэзской семье делла Ровере, предшественник Родриго Борджа тоже из генуэзцев был... в общем, есть подвязки, кто мог организовать сей юридичнский момент. Ну а потом какая-то в державе готской гниль, и малолетний сын славного короля-героя Иво Пельдерана оказался детронирован и вынужденно по примеру отца пошел искать лучшей доли, благородно решив не учинять в родном королевстве революцию снизу.
И Бова-королевич эту долю нашел, вернувшись в лукоморское царство, где, видимо, как раз пресеклась династия, но это уже из области полнейших догадок...
Вот такая вот криптоисторическая картинка, в которую вваливается очередной в семье богатырь, Гвидон, правитель лукоморского островного эксклава...
Впрочем, после свершенного подвига - возвращение Лебедин-града и победы над волотами - вторая сказка Гвидона (первую рассказал еще Пушкин) заканчивается.
Потому что через несколько лет закончится и сам Гвидон.
А как может быть иначе, если новорожденный за три года вырос в могучего взрослого богатыря и выглядит ровесником отца? Еще три-четыре года, и такой персонаж банально умрет от старости. Та Сторона, она ведь не просто так, если вернуться туда - возможно, что-то и получится изменить, но Гвидон выбрал для себя земную участь, а значит, сполна получит отмеренную всем меру...
Так-то и сам Салтан совсем еще не стар, и Гвидон, возможно, успеет оставить потомство, поэтому вряд ли Лукоморью грозит очередной династический кризис - но это тема уже вне пределов действия как романа, так и нынешнего исследования...
В общем, с прелюдией усе.
===
Маленькое русское царство, или попытка криптоисторического анализа романа Е. Дворецкой "Богатырь сентября"
На ЛитРесе: https://www.litres.ru/book/elizaveta-dvoreckaya/bogatyr-sentyabrya-71608750/
Где лежит в других местах - сами, как говорится, найдете.
Для еще не читавших: сей роман представляет собой фанфик-продолжение пушкинской "Сказки о царе Салтане" вкупе с авторским анализом всех несообразностей сказочного сюжета. Вернее, их несообразностей с логической кочки зрения, но очень даже объяснимых при наложении этого сюжета на традиционный мир Той Стороны в славянском изводе, благо историй о таких вот наложениях в разных пропорциях исторического и условно-фэнтезийного госпожа Завета сотворила уже порядком.
Пересказывать авторские находки и пояснения не буду, их там есть, просто отмечу, что поставленная задача преотлично решена (иного от профи ожидать было бы странно). То, что пришлось в процессе вплести в основу тамошнего сюжета не только пушкинский первоисточник, но и один из тектстов, на которых основывался сам Пушкин, т.е. "Сказание о Бове-королевиче", а также косвенно помянуть житийное предание о Петре и Февронье и одну из византийских богатырских легенд (честно перечисленных в т.ч. в послесловии) - это все хорошо, понятно и совершенно не в упрек. Вот только у меня в процессе чтения возник вопрос, которого по понятным причинам не было при прочтении Пушкина.
И этот вопрос - так где же оно, царство славного Салтана?
Естественно, "где" подразумевает координаты не только географические, но и хронологические, т.е. "когда".
Последнее идентифицируется достаточно четко по наличию как палящих с пристани князя Гвидона пушек и пищалей на стенах обороняющегося Деметрий-града, так и по парадно-боевым зерцальным доспехам Салтана и Гвидона, врученным им перед битвой, и привычной с детства сабле самого Салтана. Классический шестнадцатый век, возможно, уже вторая его половина, но далее, к семнадцатому, именно широкое распространение пищалей-мушкетов выводит доспехи из обихода.
Вопрос "где" придется просчитывать тщательнее и по косвенным.
С одной стороны, не стоит при слове "царство" тут же автоматически рисовать величественную православную великорусскую империю на семь континентов. У того же Пушкина в соседней сказке фигурирует Шамаханская царица, т.е. удельная правительница Шамахии, она же - Ширванское ханство, большей частью на территориях нынешнего Азербайджана, где державной религией выступало аж никак не православие. Но и вполне христианское царство Армянское размерами не сказать чтобы блистало (эпоху Великой Армении для простоты лучше оставить в славном прошлом - jaerraeth), а еще были великие грузинские царства Картли, Кахети и прочие, тем не менее, вполне себе официально так именующиеся. У господарей той же Молдавии, которую в русских источниках чаще именуют княжеством, титул также был - "цари Молдови". В общем, не тот случай, когда "одна страна, один царь" - царей бывало много, стран еще больше, и автоматически проецировать "царство" на великодержавные амбиции оснований нет.
Впрочем, царство Салтана вполне христианское, более того, по крайней мере главенствующую роль держит именно поавославие греческого (ромейского, византийского) извода, тому по тексту достаточно свидетельств. Вплоть до того, что Морской Царь, заслуженно уважаемый (поди такого не уважь - jaerraeth) представитель Той Стороны, известнен местным под "простецким" именем Понтарх.
А вот о соседях этого не скажешь. Тут и король Зензевей, с которым у Салтана не первый уже год территориальные споры, и всякие местные волоты с подозрительно степными именами и старой змееногой богиней-покровительницей. Волоты - ладно, а вот раз король, значит, свою корону получил известно от кого.
Еще один интересный географический штришок - с Той Стороны к месту финальной битвы, т.е. к осажденной армией Зензевея столице салтанова царства, героиню-Смарагду доставляет речной (полу)бог Истр сын Понтарха, и при этом не выносит ее прямо на берег в своих вледениях Истрии-Придуная, а вынужден пересечь изрядный кус именно моря.
Название столицы - Деметрий-град - тоже как бы намекает, нет, конечно, без слегка подмазанной православными иноками Деметры никуда, но еще "по чистой случайности" в битве при Синих Водах с золотоордынской стороны в числе воевод указан некий Дмитр-бей...
И получается - то самое Лукоморье, в историческом его смысле, область в низовьях Днепра между Черным и Азовским морями. Она же Перекоп и около. За Перекоп, т.е. за контроль над горловиной сухопутного маршрута на полуостров, и идет перманентная война с Зензевеем. Роль последнего вполне логично примеряют князья Феодоро - в конце четырнадцатого века генуэзцы, на тот момент союзники Золотой орды, чуток потеснили Крымскую Готию от побережья в горы, а вот дальше...
...а дальше явно случилось интересное. Коль скоро во времена Салтана никаких ордынцев и прочих татар в окрестностях нет, разве только как некий союзно-вассальный контингент короля Зеведея. Или самого Салтана. В общем, не стоящая отдельного упоминания мелочь.
Возвратимся к описанной в романе генеалогии Салтана. Она того стоит, она же и дает единственно возможное объяснение расклада, хотя бы в виде намеков.
Прадед женился на лягушке, дед - Бова-королевич - в детстве лишился престола и завоевывал его мечом и богатырскими подвигами, успешно передал власть сыну, однако тот рано погиб, оставив семилетнего сына сиротой, и Салтану пришлось выгрызать власть в собственном царстве у бояр и прочих. Сюжетные переходы понятны, но интересуют нас сейчас именно прадед и дед.
Коль скоро дед - Бова-королевич, прадед, логично, еще до его рождения стал королем.
Иван-царевич, муж лягушки, по канону был третьим сыном и без смуты и прочих братоубийственных разборок отцовского престола получить не должен был. По канону этого и не происходит, т.е. Иван благополучно возвращает жену с Той Стороны, свершив ряд положенных подвигов - но и только, дальше сказка заканчивается. Зато можно предположить, что так мощно прогремевшего Ивана при дворе стали... опасаться, и он, добровольно или не совсем, вместе с женой и, возможно, какой-никакой дружиной, отправился искать лучшей доли. По закону жанра - нашел, т.е. сокрушил вражью рать и стал королем. Насколько делу способствовали женские лягушачьи чары, для краткости опустим.
Но стал он - именно королем.
А теперь вновь смотрим на крымскую святую троицу в виде генуэзцев, феодоритов и ордынцев-татар. Уж что-что, а стравливать соседей акулы мирового капитала в виде банка Сан-Джорджо, за неизвестные преференции подарившие Англии свой флаг и символ, умели всегда. И почему бы не премировать союзника-победителя красивым золоченым обручем Королевства Готского? Как раз в конце пятнадцатого - начале шестнадцатого столетия папская тиара пару раз оказывается в благородной генуэзской семье делла Ровере, предшественник Родриго Борджа тоже из генуэзцев был... в общем, есть подвязки, кто мог организовать сей юридичнский момент. Ну а потом какая-то в державе готской гниль, и малолетний сын славного короля-героя Иво Пельдерана оказался детронирован и вынужденно по примеру отца пошел искать лучшей доли, благородно решив не учинять в родном королевстве революцию снизу.
И Бова-королевич эту долю нашел, вернувшись в лукоморское царство, где, видимо, как раз пресеклась династия, но это уже из области полнейших догадок...
Вот такая вот криптоисторическая картинка, в которую вваливается очередной в семье богатырь, Гвидон, правитель лукоморского островного эксклава...
Впрочем, после свершенного подвига - возвращение Лебедин-града и победы над волотами - вторая сказка Гвидона (первую рассказал еще Пушкин) заканчивается.
Потому что через несколько лет закончится и сам Гвидон.
А как может быть иначе, если новорожденный за три года вырос в могучего взрослого богатыря и выглядит ровесником отца? Еще три-четыре года, и такой персонаж банально умрет от старости. Та Сторона, она ведь не просто так, если вернуться туда - возможно, что-то и получится изменить, но Гвидон выбрал для себя земную участь, а значит, сполна получит отмеренную всем меру...
Так-то и сам Салтан совсем еще не стар, и Гвидон, возможно, успеет оставить потомство, поэтому вряд ли Лукоморью грозит очередной династический кризис - но это тема уже вне пределов действия как романа, так и нынешнего исследования...
