jaerraeth | Застольная этнография

В конце 1960-х по личным досадным причинам знакомый - питерский филолог - уехал в Архангельскую область, директором сельской школы.
Там он женился на молодой учительнице из местных. Свадьбу играть не стали, просто расписались в сельсовете. Но через несколько дней пригласили в гости родственников. Пришло человек пятнадцать: тесть и теща, дедушки и бабушки, дяди и тети, двоюродные братья с женами.
Уселись за накрытый стол. Молодая жена разлила суп по тарелкам. Молодой муж разлил водку по стопкам. Тесть поздравил молодых. Выпили. Закусили супом. Выпили еще - за родителей жены и мужа.
Доели суп. Молодая жена говорит:
- Сейчас жаркое несу!
Ее мать, теща то есть, отвечает:
- Неси, доченька.
А молодой муж, желая показать, какой он хороший, добрый и заботливый, желая на деле убедить тестя и тещу, что он вправду сильно любит их дочь, и поэтому помогает ей по хозяйству, облегчает ее повседневные труды, - итак, с такими мыслями он встал и начал собирать со стола пустые суповые тарелки. Тем более что под ними стояли тарелки мелкие - для второго блюда.
Тесть хмыкнул, теща ахнула, дед крякнул, невестка ойкнула, а двоюродный брат вытер усы и сухо сказал:
- Мы пожалуй что домой. Благодарствуйте, хозяева.
И вся компания, скрипя скамьями и стуча табуретами, бормоча что-то о срочных делах, поднялась из-за стола и быстро выкатилась прочь из избы.
Молодая жена зарыдала:
- Опозорил ты меня! Что ты натворил, невежа!
- Я же тебе помочь хотел, - растерялся он.
- Слыханное ли дело - у гостей из-под носа тарелки таскать!
Оказывается, по местному обычаю на столе должны до самого конца оставаться все тарелки и вся еда. Вот уже чай с конфетами пьют, а кастрюля с супом и глубокие тарелки все равно стоят. Вдруг гость захочет после чая супчику хлебнуть? Со стола убирают только после ухода гостей. А если хозяева начинают уносить еду или тарелки при гостях - это считается весьма грубым намеком: дорогие гости, не пора ли по домам...
Поэтому родственники жены очень обиделись на такое хамство. Тем более со стороны образованного городского человека.
(clear-text)

===

В 1950-е годы один мой знакомый журналист был в юрте у какого-то то ли знатного чабана, то ли председателя райисполкома в среднеазиатской глубинке.
Они чинно беседовали о плане и его перевыполнении, и этот азиат время от времени бросал куски недогрызенной баранины куда-то через левое плечо, за ширму, которая перегораживала юрту.
На вопрос журналиста, кто там, ответил:
- Жына. Тоже кюшает с намы.
(clear-text)

===

Средняя Азия. Прадед был человеком уважаемым, принимаемым в домах местной элиты, сиречь баев. Как я поняла, баев не сразу раскулачили и отправили на рудники. Во время первого визита вежливости в дом местного воротилы прадеда пригласили к столу - плову поесть, чаю попить.
Накрывает хозяйка дастархан (или как он зовется по-ихнему) и, прежде чем поставить перед каждым стакан, плюет в него и протирает полой халата. Прадед крякнул, взял стакан, и ополоснул его водой из кувшина.
За столом воцарилась мертвая тишина. Прадед сообразил, что сморозил нечто совершенное хамское по отношению к хозяевам. Ситуацию надо было срочно спасать.
Прадед вдохнул поглубже и на одном дыхании рассказал, что по его религиозным убеждениям и традициям его народа, перед тем, как приступать к еде, надо ополоснуть всю посуду, дабы совершить ритуальное очищение ее от скверны.
Бай поверил (или сделал вид, что поверил), инцидент замяли.
Спустя какое-то время состоялся ответный визит. Прабабушка накрыла на стол. Бай торжественно встал, ополоснул стакан и произнес:
- Я уважаю чужие традиции.
(libellule_fun)