jaerraeth | И еще о Греции

...В Спарте стояли статуи Ареса в оковах и Афродиты в оковах; спартанцы объясняли: «Это чтобы бог войны не покидал нашего государства, а богиня любви - наших семейств», но, кажется, сами не очень доверяли своим объяснениям.
...Последнего сатира поймали римские солдаты, когда их полководец Сулла, трезвый, жестокий и ни в каких сатиров не веривший, воевал в Греции с царем Митридатом Понтийским. Сатира связали, притащили в лагерь и стали допрашивать через переводчиков на всех языках, но он, большой, лохматый и грязный, только испуганно озирался и жалобно блеял по козлиному. Сулле стало страшно, и он приказал отпустить сатира.

Вы смогли бы, например, извлечь точный корень из числа 2? Нет, не смогли бы: получили бы бесконечную дробь. А греческий математик поступал просто: чертил отрезок длиной в данное число, строил вокруг квадрат, в котором он был бы диагональю, показывал на сторону этого квадрата и говорил: «Вот!»
В современной математике такие величины, никогда не вычисляемые до конца, называются иррациональными. Греки называли их «невыразимые». «Невыразимым» было отношение диагонали и стороны в квадрате – 1.41421...; «невыразимым» было и отношение длины окружности к диаметру в круге, знаменитое число «пи» - 3.14159... («пи» - это первая буква греческого слова «периферия», окружность). Это число изобразить было труднее, и греческие математики в своей борьбе с бесконечностью век за веком ломали голову над «квадратурой круга»: как по данному диаметру круга с помощью только циркуля и линейки построить квадрат, равновеликий этому кругу?
Можно задать вопрос: а почему, собственно, с помощью только циркуля и линейки? Не попробовать ли изобрести новый прибор, посложнее, который позволил бы решить эту задачу? Но грек нам гордо ответил бы: «Возиться с приборами - это дело раба, привычного к ручному труду, а свободному человеку приличествует полагаться лишь на силу ума».

...У римских статуй вся сила в лице, а тело - лишь подставка под ним; когда римлянам нужно было менять статуи своих императоров, они порой снимали статуе голову и приставляли новую.
...Однажды государственная комиссия заказала ему (Поликлету) статую и все время давала советы, что и как должно быть в ней изображено. Поликлет стал делать одновременно две статуи: одну он никому не показывал и делал по своему усмотрению, другую держал на виду и покорно вносил в нее все требуемые поправки. Когда настал срок, он представил комиссии обе статуи на выбор. Комиссия сказала: «Первая статуя прекрасна, а вторая ужасна!» - «Так знайте же, - ответил Поликлет, - первую сделал я, а вторую сделали вы».
...Зевксис с Паррасием (художники 5 в. до н.э.) поспорили, кто лучше напишет картину. Собрался народ, вышли двое соперников, у каждого в руках картина под покрывалом. Зевксис отдернул покрывало - на картине была виноградная гроздь, такая похожая, что птицы слетелись ее клевать. Народ рукоплескал. «Теперь ты отдерни покрывало!» - сказал Зевксис Паррасию. «Не могу, - ответил Паррасий, - оно-то у меня и нарисовано». Зевксис склонил голову. «Ты победил! - сказал он. - Я обманул глаз птиц, а ты обманул глаз живописца».
...рядом с «кифаредами» - лирными певцами - появились «кифаристы» - просто лирники и тотчас стали на кифаредов смотреть свысока. Инструмент, освободившись от голоса, сразу стал усложняться: вместо семи струн на кифаре появилось и девять, и одиннадцать. Когда такие кифаристы приезжали в упрямую Спарту, эфоры без долгих разговоров перерубали им лишние струны топором.

...Папирусные свитки греки научились делать у египтян. Шириной они были с книгу, а длиной - метров шесть. Бывали и длиннее, но ими уже было неудобно пользоваться. «Большая книга - большое зло», - говорил александрийский библиотекарь, поэт Каллимах.
...Самым же плодовитым александрийским ученым был Дидим, сын Дидима, по прозвищу Меднобрюхий: за свою жизнь он написал то ли 3500, то ли 4000 книг, причем сам уже не помнил, о чем он писал, о чем нет, и некоторые книги сочинял по два раза.
(с) нижепомянутый Гаспаров, конечно. Кстати, крыша цела :)