Хроники ПМВ
Jul. 18th, 2014 11:41 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
jaerraethВоенная тайна
Незадолго до первой мировой войны начальник германского генштаба генерал Мольтке безуспешно пытался понять систему комплектования российского Генерального штаба, в котором было двести штатных мест, по спискам числилось четыреста офицеров, при этом до штата недоставало пятидесяти.
(mi3ch)
===
Новогоднее пожелание
Генерал-лейтенант сэр Элмер Хантер-Вестон всегда представлялся полным именем и титулом, гордо добавляя "член парламента"... Лютой зимой 1917-18 "Хантер-Бантер" решил обойти эшелон с отбывающими на побывку солдатами и поздравить всех с Рождеством. Адъютант поочерёдно открывал двери вагонов и генерал с расстановкой говорил внутрь: "Я, генерал-лейтенант сэр Элмер Хантер-Вестон, член парламента от Северного Эршира, ваш корпусной командир, желаю вам счастливого Рождества!" И в одном вагоне, какой-то бестелесный голос из прокуренной темноты ответил генералу: "А я принц Уэльский и желаю, чтобы ты закрыл эту грёбаную дверь!"
(Richard Holmes. Tommy: The British Soldier on the Western Front)
(crusoe)
===
Военная история
Рене Арно относился к тем людям, которые ликовали, узнав о начале войны. В 1914-м ему исполнился 21 год, но выглядел он не старше 16-ти. Он боялся только одного: как бы не кончилась война, прежде чем он успеет попасть на фронт: «Как унизительно не участвовать в главном приключении моего поколения!»
Мечта его сбылась, и 28 февраля 1915 года застало его в окопе на берегу Соммы. В это прохладное утро он совершал обход, от поста к посту, проверяя часовых.
Последний час медленно редеющей тьмы действовал новичку на нервы: «Когда я останавливался у края окопа и всматривался в ничейную землю, мне иногда казалось, что опоры в нашем хлипком заграждении из колючей проволоки были силуэтами немецкого патруля, пригнувшегося и готового броситься вперед. Я не отводил взгляда от этих опор и видел, как они движутся, слышал, как шинели волочатся по земле, как штыки позвякивают в ножнах… Тогда я оборачивался к часовому в окопах, и его присутствие успокаивало меня. Раз он ничего не видел, значит, ничего там и не было, — одни лишь мои галлюцинации».
Наконец, горизонт посветлел, проснулись птицы.
И тут он услышал выстрелы - первый, второй, третий. Не прошло и минуты, как ружейный огонь опоясал линию окопов с обеих сторон. Затем бледное небо прорезала красная сигнальная ракета. Рене понимал, что это значит — дан сигнал для немецкой артиллерии, сейчас начнется!.. И тотчас французские траншеи накрыл ураганный огонь тяжелых германских орудий. Воздух наполнился «гулом, свистом и взрывами», разнесся резкий запах пороховых газов.
«Сердце стучало, как бешеное, я, наверное, побледнел, меня охватил страх. Я закурил, инстинкт подсказывал мне, что сигарета поможет мне успокоиться».
Вдруг он осознал, что немцы, наверное, уже пошли в атаку, они идут по нейтральной полосе… Перепрыгивая через спины лежащих товарищей, Арно помчался к тому месту, откуда хорошо была видна вражеская линия. «Мысль о том, что мне нужно сделать, избавила меня от страха».
Он напряженно всматривался в холм, разделявший немецкие и французские позиции. Ничего.
Между тем обстрел медленно затихал и, наконец, прекратился.
Дым рассеялся. Начали поступать сообщения. Двое убитых в соседней части, слева, пятеро — из роты справа.
Постепенно Арно воссоздал картину случившегося. Двое приунывших часовых вздумали пальнуть по перелетным птицам, — судя по всему, это были кроншнепы, летевшие к местам своих гнездовий в Скандинавии. Другие часовые, испугавшись, тоже начали стрелять. Внезапно вспыхнувшая перестрелка переполошила немцев, которые, опасаясь атаки, отдали приказ своей артиллерии перепахать французские позиции.
На следующий день командование написало официальный эпилог славного сражения: «Немецкое наступление около Бекура, вблизи Альбера, было полностью подавлено нашим огнем».
Комментарий Арно был таков: «Вот так пишется история».
(http://sergeytsvetkov.livejournal.com/314026.html)
===
Окопное рождество
25 декабря 1915 года. Франция, у Ла-Бассе.
...Батальон справа от нас кричал что-то противнику, и они отвечали. Мало-помалу мы стали различать в этом гвалте вразумительные слова и услышали: "Счастливого Рождества, Томми" и "Счастливого, Фриц!" Когда рассвело, мы увидели, как нам, под призывные крики, машут руками и бутылками: мы не понимали слов, но никак не ошибались в смысле. Пьяный германец вскарабкался на бруствер и пошёл через колючую проволоку, за ним - другие; а через мгновение люди рванулись с обеих уже сторон, с тушёнкой, галетами и всякими вещами для обмена. В первый раз я стоял на ничьей земле и теперь это была Земля Всех - почти всех. Некоторые наши не вышли, злобно огрызаясь на остальных. Офицеры приказали солдатам вернуться, так что через несколько минут ничья земля заметно опустела, а потом и вовсе обезлюдела. Но в эти немногие минуты успел пройти лихорадочный обмен "сувенирами" и обещаниями - о мирном дне, о футбольном матче в полдень, о том, что ночью не выстрелит ни одна винтовка. Взбешённый бригадир, спешно прибывший на передовую, бессвязно орал, поминая через слово о "полевом суде"; он приказал действовать следующей ночью сверх обыкновенного, и бегал повсюду с яростью. Мы, судя по всему, стали угрозой всему союзническому делу. Подозреваю, что по другую сторону ничьей земли сыграли подобную сценку, так как позже, днём, стали бить пушки. Артиллеристы призывали пехотинцев к решимости. Но генеральское неистовство не подняло наступательного духа пехоты - все видели, как на обеих сторонах винтовки и пулемёты нарочно брали слишком высокий прицел...
(Llewelyn Wyn Griffith. Up to Mametz and Beyond)
(crusoe)
===
Опиум для народа
Ричард Майнерцхаген был офицером британской разведки. В Первую Мировую войну он сражался с турками в Палестине. Шла позиционная война в 15 километрах от Газы. У турок были серьезные проблемы с куревом. Майнерцхаген закупил на черном рынке несколько тысяч пачек сигарет, вложил в них агитационные листовки и разбросал курево над турецкими позициями. Турки сигареты с благодарностью выкурили, а листовки использовали вместо туалетной бумаги. Через несколько дней он закупил еще большую партию сигарет и снова сбросил их на вражеские позиции. Турки стали потешаться над глупостью англичан, которые так уповали на свои листовки.
Но на этот раз табак в сигаретах был смешан с опиумом. И когда на следующий день англичане пошли в атаку, они не встретили практически никакого сопротивления.
(mi3ch)
Незадолго до первой мировой войны начальник германского генштаба генерал Мольтке безуспешно пытался понять систему комплектования российского Генерального штаба, в котором было двести штатных мест, по спискам числилось четыреста офицеров, при этом до штата недоставало пятидесяти.
(mi3ch)
===
Новогоднее пожелание
Генерал-лейтенант сэр Элмер Хантер-Вестон всегда представлялся полным именем и титулом, гордо добавляя "член парламента"... Лютой зимой 1917-18 "Хантер-Бантер" решил обойти эшелон с отбывающими на побывку солдатами и поздравить всех с Рождеством. Адъютант поочерёдно открывал двери вагонов и генерал с расстановкой говорил внутрь: "Я, генерал-лейтенант сэр Элмер Хантер-Вестон, член парламента от Северного Эршира, ваш корпусной командир, желаю вам счастливого Рождества!" И в одном вагоне, какой-то бестелесный голос из прокуренной темноты ответил генералу: "А я принц Уэльский и желаю, чтобы ты закрыл эту грёбаную дверь!"
(Richard Holmes. Tommy: The British Soldier on the Western Front)
(crusoe)
===
Военная история
Рене Арно относился к тем людям, которые ликовали, узнав о начале войны. В 1914-м ему исполнился 21 год, но выглядел он не старше 16-ти. Он боялся только одного: как бы не кончилась война, прежде чем он успеет попасть на фронт: «Как унизительно не участвовать в главном приключении моего поколения!»
Мечта его сбылась, и 28 февраля 1915 года застало его в окопе на берегу Соммы. В это прохладное утро он совершал обход, от поста к посту, проверяя часовых.
Последний час медленно редеющей тьмы действовал новичку на нервы: «Когда я останавливался у края окопа и всматривался в ничейную землю, мне иногда казалось, что опоры в нашем хлипком заграждении из колючей проволоки были силуэтами немецкого патруля, пригнувшегося и готового броситься вперед. Я не отводил взгляда от этих опор и видел, как они движутся, слышал, как шинели волочатся по земле, как штыки позвякивают в ножнах… Тогда я оборачивался к часовому в окопах, и его присутствие успокаивало меня. Раз он ничего не видел, значит, ничего там и не было, — одни лишь мои галлюцинации».
Наконец, горизонт посветлел, проснулись птицы.
И тут он услышал выстрелы - первый, второй, третий. Не прошло и минуты, как ружейный огонь опоясал линию окопов с обеих сторон. Затем бледное небо прорезала красная сигнальная ракета. Рене понимал, что это значит — дан сигнал для немецкой артиллерии, сейчас начнется!.. И тотчас французские траншеи накрыл ураганный огонь тяжелых германских орудий. Воздух наполнился «гулом, свистом и взрывами», разнесся резкий запах пороховых газов.
«Сердце стучало, как бешеное, я, наверное, побледнел, меня охватил страх. Я закурил, инстинкт подсказывал мне, что сигарета поможет мне успокоиться».
Вдруг он осознал, что немцы, наверное, уже пошли в атаку, они идут по нейтральной полосе… Перепрыгивая через спины лежащих товарищей, Арно помчался к тому месту, откуда хорошо была видна вражеская линия. «Мысль о том, что мне нужно сделать, избавила меня от страха».
Он напряженно всматривался в холм, разделявший немецкие и французские позиции. Ничего.
Между тем обстрел медленно затихал и, наконец, прекратился.
Дым рассеялся. Начали поступать сообщения. Двое убитых в соседней части, слева, пятеро — из роты справа.
Постепенно Арно воссоздал картину случившегося. Двое приунывших часовых вздумали пальнуть по перелетным птицам, — судя по всему, это были кроншнепы, летевшие к местам своих гнездовий в Скандинавии. Другие часовые, испугавшись, тоже начали стрелять. Внезапно вспыхнувшая перестрелка переполошила немцев, которые, опасаясь атаки, отдали приказ своей артиллерии перепахать французские позиции.
На следующий день командование написало официальный эпилог славного сражения: «Немецкое наступление около Бекура, вблизи Альбера, было полностью подавлено нашим огнем».
Комментарий Арно был таков: «Вот так пишется история».
(http://sergeytsvetkov.livejournal.com/314026.html)
===
Окопное рождество
25 декабря 1915 года. Франция, у Ла-Бассе.
...Батальон справа от нас кричал что-то противнику, и они отвечали. Мало-помалу мы стали различать в этом гвалте вразумительные слова и услышали: "Счастливого Рождества, Томми" и "Счастливого, Фриц!" Когда рассвело, мы увидели, как нам, под призывные крики, машут руками и бутылками: мы не понимали слов, но никак не ошибались в смысле. Пьяный германец вскарабкался на бруствер и пошёл через колючую проволоку, за ним - другие; а через мгновение люди рванулись с обеих уже сторон, с тушёнкой, галетами и всякими вещами для обмена. В первый раз я стоял на ничьей земле и теперь это была Земля Всех - почти всех. Некоторые наши не вышли, злобно огрызаясь на остальных. Офицеры приказали солдатам вернуться, так что через несколько минут ничья земля заметно опустела, а потом и вовсе обезлюдела. Но в эти немногие минуты успел пройти лихорадочный обмен "сувенирами" и обещаниями - о мирном дне, о футбольном матче в полдень, о том, что ночью не выстрелит ни одна винтовка. Взбешённый бригадир, спешно прибывший на передовую, бессвязно орал, поминая через слово о "полевом суде"; он приказал действовать следующей ночью сверх обыкновенного, и бегал повсюду с яростью. Мы, судя по всему, стали угрозой всему союзническому делу. Подозреваю, что по другую сторону ничьей земли сыграли подобную сценку, так как позже, днём, стали бить пушки. Артиллеристы призывали пехотинцев к решимости. Но генеральское неистовство не подняло наступательного духа пехоты - все видели, как на обеих сторонах винтовки и пулемёты нарочно брали слишком высокий прицел...
(Llewelyn Wyn Griffith. Up to Mametz and Beyond)
(crusoe)
===
Опиум для народа
Ричард Майнерцхаген был офицером британской разведки. В Первую Мировую войну он сражался с турками в Палестине. Шла позиционная война в 15 километрах от Газы. У турок были серьезные проблемы с куревом. Майнерцхаген закупил на черном рынке несколько тысяч пачек сигарет, вложил в них агитационные листовки и разбросал курево над турецкими позициями. Турки сигареты с благодарностью выкурили, а листовки использовали вместо туалетной бумаги. Через несколько дней он закупил еще большую партию сигарет и снова сбросил их на вражеские позиции. Турки стали потешаться над глупостью англичан, которые так уповали на свои листовки.
Но на этот раз табак в сигаретах был смешан с опиумом. И когда на следующий день англичане пошли в атаку, они не встретили практически никакого сопротивления.
(mi3ch)
